Вести с передовой

На переправе было не протолкнуться. Ржали кони. Были слышны окрики военных, пытавшихся навести порядок. Офицер в походном мундире отдавал распоряжения звучным голосом. Чадящие факелы разгоняли ночную мглу ровно настолько, чтобы осветить дорогу и причал, к которому приставал паром. Обочины тонули во тьме, но было ясно, что там скопилось множество народа. Телеги сбились в одну сплошную массу, люди толпились и возбуждённо переговаривались, обсуждая последние события.

По дороге проходили всё новые и новые отряды войск. Впереди шла пехота с карабинами на плечах, за ней следовала кавалерия. Впереди кавалерийских отрядов на белом коне гордо выступал знаменосец. Разгорячённые кони храпели и, волнуясь от большого скопления народа, норовили перейти на рысь. Следом, впряжённые в тяжёлые пушки и сопровождаемые орудийными расчётами, вбивая в дорожную пыль копыта, медленно двигались тягачи. Их могучие шеи лоснились от пота.

К пристани подошёл паром, и военные стали спешно грузиться на борт. Грузились тюки с припасами и вооружением, лошади вставали на дыбы, кося ошалелым глазом на тёмную воду реки. Люди по обочинам дороги заволновались и тоже стали подходить к парому.

- Соблюдайте очередь! – строго приказал офицер. – Я не допущу беспорядков!

Я отошёл в сторону от дороги и подождал, пока глаза привыкнут к мраку ночи. Отсюда ночь уже не казалась непроглядной, светили звёзды, тут и там между телегами виднелись костры. Подсев к одному из них, я протянул руки к огню.

- Присаживайся, служивый, - услышал я. Люди, сидевшие на стволе поваленной осины, подвинулись, и я удобно устроился между двух дюжих мужиков. Присмотревшись, я заметил, какой разный люд собрался здесь, вокруг костра. По кругу пустили флягу. Напиток был ароматным, он бодрил, но не опьянял.

- Тебе тоже на ту сторону реки понадобилось? – спросил меня сосед, сидевший слева. Я кивнул. – Все сейчас стараются отойти за реку.

- Да, говорят, что войско полковника Пыжа на подходе! – взволнованно отозвался кто-то.

- О-хо-хо, что-то будет? Я слышал, что войско у него отменное. 4’000 воинов – не шутка.

- Да, и вооружены они «катанами». Люди говорят, что такой меч даже сталь калёную рассекает.

- Что вы раскудахтались?! – послышалось из темноты, и к огню вышел усатый вояка с видавшим виды карабином на плече. – Пусть приходит! Мы ему всыплем перцу! Подумаешь - «катана». Меч хорош, конечно. Острый и лёгкий, да уж больно быстро тупится. И хрупкий больно.

- И то верно, - отозвался мужик в коричневом кафтане. – Я сам – оружейник, и могу вам сказать, что конструкция у катаны такова, что не предназначена она для тяжёлых боёв. Это оружие ловкое, чтобы им орудовать – простор нужен. А в толпе да в суматохе проку от него немного будет.

- Тем не менее, недооценивать врага не стоит, - сказал мой сосед.

- Кто ж его недооценивает? – усмехнулся подошедший воин. – Там во фляге у вас ещё осталось? Мы ведь тоже не вчера на свет родились и врага всякого повидали. Против него выступают соединённые дружины! Вон Пантелло был – тоже грозился, а сейчас где он? Уполз раны зализывать. То-то ему от Вебмена достанется… Так что осилим мы и Пыжа.

Разговор продолжался, а я, согревшись и поблагодарив за гостеприимство, отошёл от огня и направился к караулке. К этому времени основные войсковые подразделения уже прошли, и офицер руководил переправой гражданских. Увидев мой мундир, он поманил меня пальцем.

- Вы из какого полка? – спросил он.

- Я – княжеский гонец. Везу важное донесение от командира конных разъездов. Мне необходимо попасть на ту сторону реки.

- Предъявите грамоту, - протянул руку офицер. Удостоверившись в подлинности моих документов, он вернул мне бумаги. – Вчера поймал вражеского лазутчика. Приказ высшего командования проверять всех!

- Я понимаю, время военное. Так как же с переправой? – спросил я.

- Да, конечно. В числе моих приказов – оказывать всяческое содействие княжеским гонцам. А какие вести с передовой?

- Полковник Пыж на подходе. Наши конные разъезды заметили передвижение вражеских войск у границы. Два дня пешего пути. Большего сказать не могу, офицер.

- Что ж, спасибо, и счастливого пути! Место на пароме для Вас будет, я распоряжусь.

- Удачи, офицер!

Оказавшись на другом берегу, я погнал коня во весь опор. В предрассветных сумерках я заметил, как войска, переправившиеся ночью, закреплялись на берегу. Возводились земляные укрепления и устанавливались орудия. Дружина готовилась к встрече с врагом.

Дорога летела под копыта резвому коню. Занимался рассвет.

Автор: Iorvet, Редактор: HOMAPX